И они не отводили взгляд, когда встречались глазами с Берком Бейзилом.
Более того, они нарочно задержались у того ряда, где он стоял, нервно сжимая и разжимая пальцы правой руки. И оба посмотрели ему прямо в глаза.
Уэйн Бардо подошел ближе, чуть наклонился и прошептал то, что являлось кошмарным, но абсолютно неопровержимым фактом:
– Я не убивал полицейского, Бейзил. Это ты его убил.
Глава 2
– Реми!
Она обернулась и рукой в перчатке откинула волосы со лба.
– Привет. Я тебя не ждала. На пороге оранжереи стоял Пинки Дюваль. Он подошел к жене, обнял ее и крепко поцеловал.
– Я выиграл.
Она улыбнулась ему в ответ.
– Я так и думала.
– Оправдательный приговор.
– Поздравляю.
– Спасибо, но на этот раз было нетрудно. Однако самодовольная усмешка противоречила словам.
– Не такому блестящему адвокату, как ты, пришлось бы потрудиться.
Довольный оценкой, он улыбнулся еще шире.
– Мне нужно в офис, сделать несколько звонков. Но, когда вернусь, я приведу с собой гостей. Ромен все приготовил заранее. Я видел возле дома мини-фургоны из ресторана.
Их дворецкий Ромен и вся остальная домашняя прислуга находились в полной боевой готовности с начала процесса. Приемы, которыми Пинки отмечал свои победы, прибавляли ему славы, равно как и бриллиантовый перстень на мизинце правой руки, из-за которого Пинки и получил свое прозвище.
Его приемов после окончания судебных процессов ждали с не меньшим нетерпением, чем самих процессов, их всегда широко освещали в прессе. Иногда у Реми мелькало подозрение, что присяжные голосуют за оправдательный приговор, потому что хотят не понаслышке узнать о знаменитых вечеринках Пинки Дюваля.
– От меня что-нибудь требуется? Конечно же, нет, она знала ответ заранее, – Только выглядеть сногсшибательно, как всегда, – ответил он, погладил Реми по спине и снова поцеловал. Потом чуть отстранился и вытер пятнышко у нее на лбу. – И вообще, что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, я не люблю толкучки у меня в оранжерее.